«Островитяне»



ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ РАБОТА


Литературоведческое исследование


Мифологический образ русалки в литературе и живописи

(на примере повести Н.С.Лескова «Островитяне»

и картин российских живописцев)


Гильманов Айдар


МБОУ «Актанышская средняя общеобразовательная школа №2

с углублённым исследованием отдельных предметов» Актанышского городского района РТ «Островитяне», 10 класс


Научный управляющий

Усманова Римма Александровна, учитель российского языка и литературы высшей квалификационной категории





Оглавление


Введение………………………………………………………………….3-4

Основная часть

Глава 1. Мотив русалки в повести Н.С.Лескова «Островитяне» …..4-7

Глава 2. Русалки на картинах художников-передвижников… ……...7-9

^ Глава 3. Образы «Островитяне» русалок в произведениях Н.Лескова и

Г.-Х. Андерсена: точки соприкосновения…………………………….9-11

Заключение…………………………………………………………… 11-12

Перечень использованной литературы………………………………… 13





Введение


Русалка относится к числу более фаворитных образов российской демонологии, представленной в российскей литературе и искусстве. Русский историк «Островитяне» В. Я. Петрухин в книжке «Фольклор и книжность: миф и исторические реалии» пишет: «Обращение к русальской мифологии уверяет в неоднозначности этого вида и по происхождению, и по отношению к человеку». Этот мифологический персонаж «Островитяне» в фольклорных притчах встречается очень изредка. А вот в литературной притче он получил более обширное распространение – В.А. Жуковский, А.С. Пушкин, И.С.Тургенев, А.Н. Толстой, Н.Гумилев, В.В. Набоков «Островитяне» и другие. В российской литературе «довольно рано сложился свой образ русалки, опирающийся на российские народные поверья, но наделенный и чертами близкого ей евро персонажа». Войдя в литературу, данный образ «Островитяне» остался в рамках поэтического вида поверья. И в литературе основался некоторый стандартный, однотипный образ русалки, поддерживаемый и живописью, и декоративным искусством. Разумеется, писателей и живописцев завлекало сочетание в этом несколько неясном виде «Островитяне» народной демонологии таинственности и красы, поэтичности и трагизма, любви и погибели.

Вправду, «литературные» русалки более многообразны, чем фольклорные. Время, мода, интересы и мировидение, личный стиль, художественные задачки делали образ русалки чисто личным для каждого «Островитяне» создателя. И все таки есть общие мотивы, сюжеты, есть классические для литературы свойства наружности русалки, её поведения. За развитием мифологического вида русалки можно проследить на примере специфичной трактовки российского писателя «Островитяне» 2-ой половины 19 века Николая Семеновича Лескова в повести «Островитяне» (1866 г.) и узнаваемых художников-передвижников.

Актуальность представленного литературоведческого исследования заключается в последующем: невзирая на то, что исследованию вида русалки посвящены работы Г.С.Беляковой «Славянская «Островитяне» мифология», М.Семеновой «Мы – славяне», но исследователи не рассматривают тщательно данный образ в произведениях российских писателей и живописцев 2-ой половины 19 века.

Объектом исследования истинной работы являются повесть Н.С.Лескова «Островитяне» и «Островитяне» картины именитых российских живописцев, совпадающие по времени сотворения произведения – 60-70 годы 19 века. Предмет – символика русалки в данных произведениях литературы и живописи.

Цели работы:

- проследить за развитием интерпретации русалочки в повести Н «Островитяне».С.Лескова и в полотнах российских живописцев И.Е.Репина, И.Н.Крамского, К.Е.Маковского.

- на примере литературы и живописи показать процесс их взаимодействия и взаимообогащения, заимствование частей схожей художественности.

^ Главные способы работы «Островитяне»: способ целенаправленной подборки, способ наблюдений и обобщений, описательный и аналитический способы.

Вышеизложенные цели и задачки обусловили и структуру работы: исследование состоит из введения, трёх глав, заключения, использованного перечня литературы.


^ Глава 1. Мотив «Островитяне» русалки в повести Н.С.Лескова «Островитяне»


В классической символике русалки – «это сверхъестественные существа, в каких преобразуются «заложные» (другими словами умершие ненатуральной гибелью) покойницы – самоубийцы, также окаянные родителями…это прекрасные девицы с распущенными «Островитяне» волосами – зеленоватыми, пореже русыми». Заглавие «русалка» соединяли со словами: «русло (по местожительству русалок в реках) и русый, русявый (по русому цвету волос)». Не считая слова «русалка», есть также и другие наименования данного «Островитяне» вида: «купалка», «водяница» либо «водяная», «шутовка», «чертовка», «хитка», «лешачиха» и др. Некие учёные корень этого слова рус соотносят с кельтским рус, значащим воду».

В таком ли виде представлена русалка в литературе и живописи «Островитяне» 2-ой половины 19 века? Как мифологический образ русалки соотносится с сюжетом повести Николая Семеновича Лескова «Островитяне»? С какой целью звучит в данном произведении мотив русалочки? Как соотносятся меж собой литературное «Островитяне» произведение и живопись? На эти вопросы нам следует отыскать ответ в реальном исследовании.

Во-1-х, как мы уже отмечали, воззвание Лескова к виду русалки связано с мифологическим сознанием писателя. Во-2-х, Лесков, как писатель романтичной «Островитяне» настроенности, создаёт образ человека, конкретно соотнося его с эталоном. Потому и методы сотворения вида в произведении могут быть соотнесены с романтическими. В числе их – последовательное сравнение головного вида повести «Островитяне» с фольклорным и литературным образом русалки.

Основная сюжетная линия произведения – история катастрофической любви главной героини Манички Норк. Но повесть не ограничивается узеньким кругом задачи выбора. Создателя тревожут и вопросы общественно-политического плана. Мотив «Островитяне» русалочки пронизывает все композиционные пласты повести «Островитяне», определяет основной план произведения и главнейшие его действия.

В разработке вида Манички Норк важную роль играет портрет, в каком находится сходство с внешним видом «Островитяне» русалки. Ах так обрисовывает героиню автор-повествователь: «Маничка Норк! где бы она ни была бы сейчас, восхитительное дитя Васильевского острова, по какой бы дальной земле ни ступали сегодня твои мелкие, слабенькие ножки, какое бы солнце «Островитяне» ни грело твое хрустальное тело …. Протяни мне твои мелкие прозрачные ручки… Но всего замечательней в этом лице были глаза, эти окна души, как их называли поэты, - окна, в которые внутренний человек глядит «Островитяне» на свет собственного футляра – огромные бирюзовые глаза… Я не сводил глаз с ее живых, то щурившихся, то обширно раскрывающихся глаз и бледноватого, прозрачного лица… Она была очень бледна….»

Сравним «Островитяне» портрет Манички Норк с описанием русалок. Сначала, отметим, что в воображении старых людей нимфы, вилы, русалки «рисовались девицами вечно молодыми с прелестной внешностью. В описаниях русалок выделяются стереотипные черты: молодая, красивая, бледноватая и теплая кросотка «Островитяне»; в красе ее есть что-то магическое и загадочное, запредельное; ее глаза, бездонные и голубые, попадают в душу людскую; собственной хрупкостью (прозрачностью) и шаловливостью, чистотой и непосредственностью русалка припоминает дитя, да нередко «Островитяне» она и есть ребенок; в описании наружности русалки употребляются неизменные сопоставления и эпитеты, также слова с уменьшительно-ласкательными суффиксами.

Раскрывая портрет Манички Норк, Лесков интенсивно пользуется сложившимися стереотипами, связанными с «Островитяне» образом русалки: Маня – «прекрасное, незапятнанное дитя», у нее – «хрустальное тело», «бледное, прозрачное личико», «маленькие прозрачные ручки», «грациозная головка», «бирюзовые глаза», «миньонная» фигура и т.д. Хрупкость, легкость и беззащитность в виде «Островитяне» героини Лесков подчеркивает при помощи слов с уменьшительно-ласкательными суффиксами: «головка», «личико», «носик», «шейка» и др., что, как мы лицезрели, приемлимо для портретов русалок. Принципиально тут и само имя. Постоянно нежное и «Островитяне» доброе, - Маничка (ср: у Андерсена и В.Даля – «русалочка»). Сходство меж Маничкой Норк и образом русалки определяется также тем, что они непохожи на окружающих. Лесковская героиня «выламывается» из собственной среды: она любит уединение «Островитяне», много читает, размышляет, она мечтательна.

В развитии сопоставления вида Манички с русалкой важным является эпизод празднования совершеннолетия героини, когда живописец Истомин дарует ей картину: «На поднесенном Мане кусочке картона, величиною более «Островитяне» аршина, была юная русалка, впервой всплывшая над водою». «По мифологии, у их тоже есть совершеннолетие, до которого юная русалка не может выплыть над водою, - начал мягко и приятно говорить Истомин. – Это очень поэтический «Островитяне» славянский миф. Представте для себя, что она до узнаваемых там лет собственной жизни жила в кристальных палатах на деньке реки; слыхала там о кораблях, о бурях, о людях, о их любви, ненависти, о горе «Островитяне». Она плавала в глубине, видала, как в воду опускается столб лунного света, слышала на берегах шум другой жизни; над головою ее пробегали корабли, отрезавшие лунный свет от дна речного; но она ничего «Островитяне», решительно ничего не видала, не считая того, что там есть у их под водою… Как всё это там? что там такое? какие это живы люди? Как там, над водою, дышат «Островитяне»? как обожают и покидают? – все это ей совсем неясно. И вот ее совершеннолетие исполнилось; надводный воздух остро разрезает ее непривычное тело, и в груди ей больно от этого воздуха, а меж тем «Островитяне» все, что перед нею раскрылось, поражает ее; вдруг все это, что понималось смутно, уясняется; все начинает ей гласить своим языком, все разом оковало ее».

В этом эпизоде Лесков сознательно подталкивает читателя к восприятию вида «Островитяне» Манички Норк через призму вида русалки.

Таким макаром, Лесков, создавая образ главной героини «Островитян», поочередно развивает мотив «русалочки». Восприятие вида Манички Норк на фоне (либо снутри) мифологического вида обогащает «Островитяне» его содержание и присваивает ему глубочайший символический смысл. Читатель уже не может не принимать образ Влеки вне фольклорных и литературных ассоциаций. Не считая того, на мой взор, можно рассматривать образ юный Манички и «Островитяне» через художественный взор современников Лескова.


^ Глава 2. Русалки на картинах художников-передвижников


Одна из линий повести Н.Лескова «Островитяне» — изображение художника Истомина и его отношений с Маничкой Норк — является типичным откликом Лескова на споры об искусстве «Островитяне» в российской журналистике 1865 года и на борьбу течений снутри российского искусства. Эти споры касались важного действия в художественной жизни Петербурга начала 1860-х годов — известного мятежа 14 выпускников Академии художеств во главе с Крамским «Островитяне», не пожелавших писать на академическую тему и покинувших Академию после отказа ее начальства разрешить писать на свободную тему. Понятно, что и русалок не принято было отрисовывать в это время, но «Островитяне» величавые наши живописцы сделали решительный шаг в живописи: «Русалки» И.Н.Крамского появились в 1871 году, «Садко в подводном царстве» И.Е.Репина — в 1875 году, а К.Е.Маковский сделал свое полотно «Островитяне» «Русалки» после их — уже в 1879 году (В Приложении даны репродукции обозначенных картин). Крамской сделал русалок добропорядочными девами, у Репина они — экзотические принцессы, а Маковский свил оголенные тела в чувственный вихрь, взлетающий от воды к «Островитяне» наваждению лунного сияния. Данные полотна расширяют наше представление о легендах и в некий степени помогают рассматривать повесть «Островитяне» в универсальном мифологическом контексте.

Картина И.Е.Репина «Садко в подводном царстве», написанная художником «Островитяне» в Париже, была заполнена разными аллегориями, свидетельствовавшими о патриотизме создателя и о его приверженности к классической красочной стилистике. Репин сам отдал толкование собственной красочной легенде о Садко, попавшем в морское королевство к русалкам «Островитяне». Как новгородский негоциант выбирает для себя в жены молоденькую русскую даму посреди иноплеменных красавиц всех других государств, так и сам живописец, оказавшийся в чуждой Европе, полон мыслей о родном отечестве «Островитяне». Картина самая фантастичная, от архитектуры до растений и свиты царя. Репин выставил «Садко…» в парижском Салоне 1876 года, но картина фуррора не имела, зато принесла создателю лавры в Рф: она была куплена «Островитяне» наследником престола, будущим царем Александром III, а Илья Ефимович получил звание академика.

Картина К.Е.Маковского «Русалки» стала одним из самых фаворитных его произведений. Полотно художника почти во всем перекликается с сюжетом повести Н «Островитяне».Лескова «Островитяне». Создаётся воспоминание, что в картине, подаренной художником Истоминым возлюбленной Маничке, выслеживаются параллели с картиной известного российского художника Маковского: «На поднесенном Мане кусочке картона была юная русалка, впервой всплывшая над водою». Не «Островитяне» считая того, и рассказ Истомина о русалочках сближает читателя с реальным шедевром живописи.

В картине «Русалки» И.Н.Крамской отрешается от иллюстрирования определенного эпизода повести Гоголя «Майская ночь». Трепет «Островитяне» лунного света делает в картине атмосферу зачарованного сказочного мира, в каком природа одушевляется, а реальный мир преображается в сказочный. Художнику захотелось изобразить, по своим его словам, «нечто фантастическое», «поймать луну» и при всем этом «не «Островитяне» сломать для себя шеи», и он, забыв о «тенденциозности», с наслаждением занялся этим. Интересно, что гоголевский сюжет Крамской проинтерпретировал очень свободно. Эта картина снова обосновывает, что демократическая живопись не была настолько плоским «Островитяне» и «функциональным» явлением, как говорят ее ниспровергатели, пытающиеся всю её уместить в границы «критики действительности». В этом плане очевидное совпадение 2-ух живописцев Крамского и Лескова. В их ощущаются элементы «Островитяне» мифологизации описываемых героев.


^ Глава 3. Образы русалок в произведениях Н.Лескова

и Г.-Х. Андерсена: точки соприкосновения


Из рассмотренных выше художественных сюжетов русалке и знакомых литературных сюжетов о русалке, упоминаемых в рассматриваемой повести Лескова (А.С «Островитяне».Пушкин «Руслан и Людмила», «Русалка», М.Ю.Лермонтов «Русалка», Н.В.Гоголь «Майская ночь, либо утопленница»), поближе всего лесковскому притча Г.-Х. Андерсена «Русалочка» (1863 г.).

Сравнение «Островитян» Лескова и сказки Андерсена позволяет «Островитяне» узреть, что история Манички Норк развивается параллельно сказочному сюжету.

У Андерсена «самая младшая, тихая, задумчивая русалочка» с нетерпением ожидает собственного совершеннолетия, когда дозволялось выплыть на поверхность моря и «смотреть на плывущие корабли «Островитяне», на леса и города». Русалочку манит загадочный мир людей, да и страшит. В конце концов, пришло совершеннолетие, и русалка увидела мир. В этот вечер она полюбила красивого царевича. Полюбив, малая русалка грезит «Островитяне» стать человеком. Андерсеновская русалочка жертвует собой и всем ради любви, ради царевича: папой, сёстрами, привычны укладом жизни. При помощи пламенного напитка колдуньи она обретает человечий вид, но теряет собственный красивый глас и «Островитяне» испытывает жуткие боли в ногах. Царевич полюбил другую, но это не умалило любви русалочки. Она погибает, не пожелав спасти себя ценой погибели возлюбленного человека. После погибели русалки преобразуются в морскую пену, но «Островитяне» андерсеновская русалка не перевоплотился в «мертвенно-холодную морскую пену», а уносится «вместе с другими детками на воздух к розовым тучам, плававшим в небе…» Она возносится к солнцу.

Все варианты сюжета о «Островитяне» русалке основой конфликта имеют столкновение земного и потустороннего, реального и запредельного, того, что нельзя соединить. Конкретно этим определяется катастрофический конец сюжетов о русалке. Восприятие вида Влеки Норк и русалочки в таком литературном «Островитяне» контексте, на фоне литературных ассоциаций принуждает читателя предвидеть трагичность их судьбы и любви.

Малая и хрупкая Маничка Норк, полюбив от всей души и страстно, грезит стать для Истомина не просто спутницей жизни, но «Островитяне» другом, его вдохновительницей. Подобно русалочке Андерсена готова жертвовать всем ради его счастья. Душа Манички, испытавшей крах и трагедию любви, опустошена: « Маня Норк жила совершенно невидная и неслышная; но темная тоска не переставала грызть «Островитяне» ее. Места, стенки, люди – все, видимо, тяготило ее». Но все-же, пройдя через многие мучения и тесты, Маня Норк обретает новое качество, обнаружив свое место в жизни (она становится детской «Островитяне» писательницей). Духовная сила, друзья, супруг Бер помогают ей «поднять душу живую». Автор-повествователь этим выражением «поднять душу живую» невольно либо сознательно припоминает читателю метаморфозу андерсеновской русалки, вознесшейся к солнцу. «Пробуждение» в «Островитяне» мифологической традиции подразумевает нравственное перерождение героя, оно дарит ему жизнь и спасение.

Своеобразие художественного мира писателя – сочетание в разработке вида разнородных смысловых пластов (фольклорного, мифологического).

С одной стороны, фольклорный сказочный сюжет получает в произведении реалистическое «Островитяне» заполнение. С другой стороны, благодаря мотиву «русалочки» мелодраматический, в сути, сюжет из жизни василеостровских германцев обретает 2-ой и поболее глубочайший план. Актуальная история «про … любовь до слез», «про … жаркие «Островитяне», огненные восторги», заполняется символическим содержанием, становится нескончаемой и общечеловеческой. Благодаря мотиву русалки, параллелям меж произведением Лескова и сказкой Андерсена в «Островитянах» за реальной актуальной коллизией просвечивает вечное.

В итоге мотив русалки в повести «Островитяне» Лескова врубается и в сферу сотворения вида и нрава главной героини: подчёркивает и выявляет общечеловеческое в Маничке Норк, придаёт виду символическое звучание, заставляя принимать его в контексте фольклорных и литературных связей. Он ориентирован «Островитяне» на решение задачи выбора человека меж сокровищами земными и небесными, на решение нескончаемых духовных и нравственных задач, животрепещущих для всей российской литературы.


Заключение


Проведенное литературоведческое исследование показало, что образ русалки был одним из достойных «Островитяне» «линий » в мире литературы и живописи 2 половины 19 века, невзирая на то, что он встречается в обозначенных видах искусства относительно изредка.

Обозначенный создателями художественных произведений, а именно Н.С.Лесковым «Островитяне», и картин художников-передвижников мотив русалки утвердительно обосновывает их тесноватую привязанность к российской государственной культуре. Российская культура – это «уклад жизни российского народа. Она включает в собственный состав в качестве важных частей одного «Островитяне» целого укорененные в государственном сознании идеи и верования, соответствующий для российских образ мышления, ценностные ориентации народа и характерные ему переживания». Целостность «национальных мироощущений и мнений выражает себя в мифологии, в представлениях о мире «Островитяне» и человеке, в фольклоре, в богословии, в разных теориях и учениях, в искусстве, литературе, в обычных методах поведения и взаимопонимания, в обычаях обустройства личной и публичной жизни.

В процессе истинной исследовательской «Островитяне» работы сделали вывод: невзирая на имеющиеся литературные исследования в области исследования мифологического вида русалки фактически ни в каком из их не рассматривалась данная неувязка в предложенном нами системном нюансе. Исследование дополнило научные сведения о «Островитяне» мастерстве писателей и живописцев, показало органичный их синтез, порождающий сложные художественные структуры, адекватные многомерности мира, желание «символических обменов».





Перечень использованной литературы


  1. Лесков Н.С. Островитяне. Собрание сочинений в 11 т. Т.3 – М., 1957.

  2. Андерсен Г «Островитяне».Х. Сказки. – М., 1977.

  3. Даль В.В. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 т.— Москва, Терра, 1995.

  4. Открытый урок по литературе. Российская литература 18 – 20 веков. Пособие для учителей – М., «Московский Лицей», 2001

  5. Старыгина Н «Островитяне».Н. Лесков в школе – М., «Владос», 2000

  6. Телегин С. М. Национальное и мифологическое у Лескова: «Очарованный странник» // Литература в школе, № 4 1996 г.

  7. Чередникова М. П. Открытие Лескова // Литература в школе, № 2 1991 г.




ostrov-eola-i-lestrigoni-3-glava.html
ostrov-hajnan-kitaj-na-pryamom-rejse.html
ostrov-nantaket-massachusets.html