Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава

В четвертой, существенно наименьшей сфере были заняты только отдельные сотрудники. Сюда входило то, что на внутреннем жаргоне именовалось «лобстер» – по другому ИЛО либо «Л. Обет», каковое обозначение расшифровывалось как «изучение личных обстоятельств».

Эта часть деятельности Арманского не стопроцентно удовлетворяла. Прибылей она приносила меньше, а трудности представляла значимые, так как Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава добивалась от служащих чего‑то большего, чем умение разбираться в телекоммуникационной технике либо устанавливать аппаратуру для укрытого наблюдения. Время от времени исследование личных событий означало обычный сбор сведений о кредитоспособности, либо уточнение биографических данных перед приемом на работу, либо проверку подозрений, что кто‑то из служащих причастен к утечке инфы либо Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава занимается криминальной деятельностью. В таких случаях «лобстер» являлся частью оперативной работы.

Но клиенты предприятия очень нередко обращались к Арманскому с личными неуввязками, что обычно приводило к ненужным пустым дискуссиям.

«Мне охото выяснить, что за лохмотник дружит с моей дочерью...»

«Я думаю, что супруга мне изменяет...»

«Сын неплохой юноша, но попал Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава в дурную компанию...»

«Меня шантажируют...»

В большинстве случаев Арманский твердо гласил «нет». Если дочь уже взрослая, она имеет право разговаривать с хоть каким лохмотником, а с неверностью, по его воззрению, супругам следовало разбираться самим. В схожих делах прятались ловушки, которые могли привести к скандалам и сделать юридические задачи Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава для «Милтон секьюрити». Потому Драган Арманский кропотливо смотрел за этими заданиями, невзирая на то что в общем обороте предприятия они составляли сущий пустяк.

Этим днем, к огорчению, предстояло заниматься конкретно исследованием личных событий. За ранее поправив стрелки на штанах и откинувшись на спинку собственного комфортного рабочего кресла Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава, Драган Арманский недоверчиво всматривался в сотрудницу по имени Лисбет Саландер. Она была на 30 два года молодее его, и он в тысячный раз констатировал, что чуть ли можно вообразить для себя человека, с виду наименее подходящего для работы на престижном охранном предприятии, чем она. Его сомнения выглядели разумными и вкупе с тем Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава не имели под собой оснований. В очах Арманского Лисбет Саландер, непременно, была самым компетентным исследователем из всех, с кем ему приходилось сталкиваться за время работы в отрасли. За те четыре года, что она на него трудилась, Лисбет не схалтурила ни с одним заданием и не подала ни одного среднего Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава отчета.

Напротив, она всегда добивалась красивых результатов. Арманский был уверен, что Лисбет Саландер обладает уникальным талантом. Кто угодно мог собрать сведения о кредитоспособности либо получить справку у судебного исполнителя, но Саландер действовала с фантазией и всегда ворачивалась с чем‑нибудь совсем внезапным. Он так и не смог толком Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава осознать, как конкретно она действует, и иногда ее способность добывать информацию граничила с волшебством. Она потрясающе разбиралась в бюрократических архивах и могла найти самых малоизвестных людей. Главное, она искусна заходить в доверие к человеку, которого инспектировала. Если только можно было выкопать какую‑нибудь грязь, она устремлялась в подходящем направлении, как Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава будто запрограммированная крылатая ракета.

Возможно, в этом проявлялся ее талант. Отчеты Лисбет Саландер могли привести человека, угодившего в зону деяния ее радара, к истинной катастрофе. Арманского и сейчас еще кидало в пот при воспоминании о том случае, когда он поручил ей провести рутинную проверку научного работника из фармакологической компании, которая Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава предназначалась на продажу. Работа была рассчитана на неделю, но затянулась. Четыре недели Саландер молчала и проигнорировала несколько напоминаний, а позже заявилась с отчетом, где документально подтверждалось, что интересующий их объект является педофилом и как минимум два раза оплачивал занятия сексом с тринадцатилетней путаной в Таллинне. Не Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава считая того, по неким признакам, он проявлял больной энтузиазм к дочери собственной тогдашней сожительницы.

Саландер обладала свойствами, которые периодически приводили Арманского на грань отчаяния. Найдя, что мужик оказался педофилом, она не предупредила Арманского телефонным гулком и не ворвалась к нему в кабинет с предложением побеседовать. Она ни словом не оговорилась Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава о том, что ее отчет содержит ядерный заряд, а в один красивый вечер просто положила его Арманскому на стол, в момент когда он собирался выключить лампу и идти домой. Он забрал отчет с собой и раскрыл его только поздно вечерком, когда, расслабившись, сел в гостиной собственной виллы на полуострове Лидингё, чтоб Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава испить с супругой по бокалу вина перед телеком.

Отчет был, как обычно, выполнен с практически научной скрупулезностью, со сносками, цитатами и указанием дополнительных источников. На первых страничках излагались биографические данные объекта, описывалось его образование, карьера и экономическое положение. Лишь на страничке 24, под промежным заголовком, Саландер скинула бомбу Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава – обрисовала поездки в Таллинн, в том же деловом тоне, в каком докладывала о том, что он живет на вилле в Соллентуне и ездит на мрачно‑голубом «вольво». Утверждения подкреплялись документами в объемистом приложении, а именно, фото тринадцатилетней девченки в компании объекта. Снимок был изготовлен в коридоре таллиннской гостиницы, и Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава объект держал руку под свитером девченки. Не считая того, Лисбет Саландер каким‑то образом удалось разыскать эту девченку и уговорить ее дать подробное интервью, записанное на диктофон.

Отчет сделал конкретно таковой хаос, какого Арманский стремился избегать. Сначала ему пришлось принять две пилюли лекарства, назначенного ему доктором против язвы желудка. Позже он Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава вызвал заказчика для не терпящего отлагательства темного разговора. И в конце концов был обязан – вопреки категорическому нежеланию заказчика – немедленно передать материалы в полицию. Последнее означало, что «Милтон секьюрити» рискует оказаться втянутым в суд. Если обвинение не будет подтверждено либо мужчину признают невиновным, возникнет опасность, что на Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава само предприятие подадут в трибунал за инсинуацию. А это неудача.

Но неудачи не случилось. Больше всего в Лисбет Саландер его раздражало поразительное отсутствие чувств. От стиля зависело очень почти все, а «Милтон секьюрити» сделало для себя стиль предприятия ограниченного и размеренного. Саландер вписывалась в него настолько же органично, как экскаватор Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава на выставку‑продажу яхт.

Арманский никак не мог смириться с тем, что его наилучшим исследователем является бледноватая, анорексически худенькая женщина со стрижкой «бобрик» и пирсингом на носу и бровях. На шейке у нее имелась татуировка в виде осы длиной в два сантиметра, одна вытатуированная цепочка обвивала бицепс левой Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава руки, а другая – лодыжку. В тех случаях, когда Саландер приходила в маечках, Арманский мог убедиться, что на лопатке у нее находится еще больше большая татуировка, изображающая дракона. Естественным цветом ее волос был рыжеватый, но она красила их в иссиня‑темный. Она смотрелась так, как будто только-только пробудилась наутро Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава после недельной оргии в компании хард‑рокеров.

Отсутствием аппетита она не мачалась – в этом Арманский был уверен; напротив, она, похоже, потребляла огромное количество всякой плохой еды. Просто по собственной конституции она от рождения была худенький, тонкокостной, как будто девчонка, стройной, с малеханькими руками, узенькими лодыжками и чуть приметной под одежкой грудью Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава. Ей было 20 четыре года, а смотрелась она на четырнадцать.

Широкий рот, небольшой нос и высочайшие скулы присваивали ее наружности нечто азиатское. Двигалась она стремительно, как паук, а во время работы за компом ее пальцы летали по кнопкам просто с какой‑то одержимостью. С таким телом на карьеру в модельном Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава бизнесе рассчитывать не приходилось, но большой план ее лица с правильным макияжем полностью мог бы украсить хоть какой маркетинговый щит. С макияжем – время от времени она еще воспользовалась мерзкой темной помадой, – татуировками и пирсингом в носу и бровях она каким‑то совсем непостижимым образом казалась... хмм... симпатичной.

То, что Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава Лисбет Саландер вообщем работала на Драгана Арманского, заслуживало удивления само по себе. Она принадлежала к тому типу дам, с которыми Арманский обычно в контакты не вступал и уж подавно не собирался предлагать им работу.

Она получила место помощницы в кабинете по советы Хольгера Пальмгрена – уже одной ногой Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава пребывавшего на пенсии адвоката, который вел личные дела старенького Ю. Ф. Милтона. Лисбет Саландер он охарактеризовал как «смышленую даму чуток безбашенного поведения». Пальмгрен умолял Арманского дать ей шанс, и тот с неохотой пообещал. Таких людей, как Пальмгрен, отказ только вдохновляет удвоить усилия, потому проще было сходу согласиться. Арманский знал, что старый Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава юрист занимается трудной молодежью и иной проблемной публикой, но, невзирая на это, судит всегда здраво.

Стоило ему узреть Лисбет Саландер, как он сходу пожалел о собственном обещании.

Она не просто казалась безбашенной – в очах Арманского она являлась олицетворением бесбашенности в чистом виде. Она пропустила старшие классы школы, никогда близко Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава не подходила к гимназии и не имела высшего образования.

В 1-ые месяцы Саландер работала полный денек, ну, практически полный, во всяком случае, временами появлялась на службе. Варила кофе, прогуливалась за почтой и делала ксерокопии. Неувязка заключалась в том, что ее совсем не тревожили такие понятия, как обычное рабочее Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава время либо принятый распорядок денька.

Зато она обладала огромным талантом раздражать служащих предприятия. Ее окрестили женщиной с 2-мя извилинами: одной – чтоб дышать, другой – чтоб стоять прямо. О для себя она никогда ничего не говорила. Сотрудники, пытавшиеся с ней заговаривать, изредка удостаивались ответа и скоро закончили это занятие. Обращенные к Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава ней шуточки никогда не встречали отклика – Саландер или смотрела на шутника большенными, ничего не выражающими очами, или реагировала с откровенной досадой.

Не считая того, у нее резко изменялось настроение, если ей казалось, что кто‑нибудь над ней подтрунивает, а при том стиле общения, какой был принят в кабинете Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава, это бывало часто. Ее поведение не располагало ни к доверию, ни к дружбе, и скоро она перевоплотился в чудаковатую личность, бродившую по коридорам, как будто бесхозная кошка. Она числилась полностью безвыходной.

После месяца непрерывных заморочек Арманский вызвал Саландер к для себя в кабинет с жестким намерением ее изгнать. Она Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава преспокойно выслушала весь список собственных прегрешений, не возражая и даже не поведя бровью. Только когда он окончил гласить о том, что его не устраивает ее отношение к делу, и уже собирался предложить ей испытать себя на каком‑нибудь другом предприятии, которое сумело бы полнее использовать ее квалификацию, она оборвала Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава его среди фразы. И он в первый раз услышал от нее нечто большее, чем отдельные слова.

– Послушайте, если вам нужен охранник, вы сможете сходить и подобрать кого‑нибудь в бюро по трудоустройству. Я ведь могу разузнать всякую чертовню о ком угодно, и если вы не способен отыскать мне наилучшего Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава внедрения, чем сортировать почту, то вы просто кретин.

Арманский до сего времени помнил, как посиживал, утратив от нахлынувшей ярости дар речи, а она расслабленно продолжала:

– У вас вот один тип издержал три недели на то, чтоб написать совсем пустой отчет о том яппи, которого решают сделать председателем правления того дот‑кома. Я Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава вчера вечерком копировала ему этот дерьмовый отчет и на данный момент вижу его у вас на столе.

Поискав взором отчет, Арманский в виде исключения повысил глас:

– Вы не имеете права читать секретные документы.

– Возможно, так, но правила безопасности на вверенном вам предприятии не лишены неких недостатков Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава. Согласно вашим директивам, он должен копировать такое сам, но он вчера кинул отчет мне, а сам отправился в кабак. И кстати, его прошедший отчет я несколько недель вспять нашла в столовой.

– Неуж-то? – потрясенно воскрикнул Арманский.

– Успокойтесь. Я отнесла отчет к нему в сейф.

– Он отдал вам шифр от собственного индивидуального Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава сейфа? – задыхаясь, спросил Арманский.

– Не совершенно. Он записал его вкупе с паролем для входа в компьютер на бумажке, что лежит у него на столе под книгой. Но сущность в том, что эта ваша пародия на личного детектива провела плохое исследование личных событий. Он упустил, что у парня Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава имеются крутые карточные долги и что он поглощает кокаин, как пылесос, а, не считая того, его подружка находила защиты в женском кризисном центре, когда он задал ей жару.

Она замолкла. Арманский пару минут посиживал молчком, перелистывая тот отчет. Он был квалифицированно оформлен, написан неплохим языком, имел огромное количество ссылок на источники Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава и выражения друзей и знакомых объекта. В конце концов Арманский поднял взор и выговорил два слова:

– Обоснуйте это.

– Сколько у меня времени?

– Три денька. Если вы не можете подкрепить свои утверждения до вечера пятницы, я вас уволю.

3-мя деньками позднее она, не сказав ни слова, подала отчет, в каком более Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава серьезные отсылки к источникам превращали приятного на 1-ый взор юного яппи в неблагонадежного подлеца. Арманский за выходные пару раз перечитал отчет и в пн предназначил часть времени перепроверке ее утверждений. Вобщем, без особенного интереса: еще даже не приступив к делу, он осознавал, что информация окажется верной.

Арманский был Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава озадачен и зол на себя самого за то, что очевидно недооценил ее. Ведь он считал ее тупой, чуть не интеллектуально отсталой. Кто бы мог представить: девчонка, прогулявшая в школе настолько не мало уроков и даже не получившая аттестат, смогла выдать отчет, не только лишь написанный неплохим языком Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава, да и содержащий такие наблюдения и информацию, что он не мог и вообразить, откуда она это раздобыла.

Он был уверен, что никто другой из служащих «Милтон секьюрити» не смог бы заполучить выдержки из секретного журнальчика доктора дамского кризисного центра. Попытавшись расспросить ее, как она действовала, Арманский получил только уклончивые ответы Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава. Она не собиралась выдавать свои источники и твердо на том стояла. Равномерно Арманскому стало ясно, что Лисбет Саландер вообщем не хочет дискуссировать свои способы работы, ни с ним, ни с кем‑или другим. Это его волновало, но не так, чтоб устоять перед искушением испытать ее опять.

Некоторое количество дней он Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава раздумывал.

Ему вспомнились слова Хольгера Пальмгрена, произнесенные, когда тот направлял даму к нему: «Каждому человеку нужно дать шанс».

Он помыслил о собственном мусульманском воспитании, из которого усвоил, что помогать отверженным – его долг перед Богом. В Бога он, правда, не веровал и мечеть не посещал с молодости, но Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава Лисбет Саландер казалась ему человеком, нуждающимся в реальной помощи и поддержке. А за прошедшие десятилетия он не очень отличился на этом поприще.

Заместо того чтоб ее уволить, Арманский пригласил Лисбет Саландер для персональной беседы, во время которой попробовал разобраться, что все-таки за человек эта тяжелая женщина по сути Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава. Он снова удостоверился, что Лисбет Саландер мучается каким‑то суровым отклонением, но нашел, что при резкой манере держаться она обладает незаурядным мозгом. Она казалась ему болезненной и отталкивающей, но все же – к его собственному изумлению – начинала ему нравиться.

В следующие месяцы Арманский взял Лисбет Саландер под свое крыло. Если Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава уж быть до конца откровенным, то он рассматривал ее как небольшой, собственный личный соц проект. Он поручал ей простые исследования и пробовал давать подсказку, как лучше действовать. Она терпеливо слушала, а позже уходила и делала задание только по собственному усмотрению. Он попросил технического управляющего научить ее основам компьютерной грамотности; Саландер покорливо Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава просидела за партой полдня, после этого технический управляющий с неким раздражением доложил, что она, похоже, и так лучше разбирается в компьютерах, чем большая часть служащих предприятия.

Скоро Арманский удостоверился, что, невзирая на беседы об действенном ведении дел, предложения пройти курс обучения персонала и использовать всякие другие способности, Лисбет Саландер Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава совсем не собиралась подстраиваться под принятый в кабинете «Милтон секьюрити» порядок. Это ставило его перед противной проблемой.

Для других служащих Лисбет продолжала оставаться источником раздражения. Арманский отлично сознавал, что ни от кого другого не потерпел бы возникновения на работе, когда ему либо ей заблагорассудится, и в обыкновенной ситуации стремительно Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава поставил бы ультиматум, потребовав поменять поведение. Он также додумывался, что Лисбет Саландер в ответ на ультиматум либо опасность увольнения просто пожмет плечами. Как следует, ему приходилось выбирать: или отвертеться от нее, или смириться с тем, что она работает не так, как все обычные люди.

Еще большая неувязка Арманского заключалась Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава в том, что он никак не мог разобраться в собственных эмоциях к этой юный даме. Она была, как будто неотвязная чесотка, отталкивающей и совместно с тем привлекательной. О сексапильном влечении речь здесь не шла, так, во всяком случае, думалось Арманскому. Дамы, на которых он обычно поглядывал, были пышноватыми блондиночками с Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава пухлыми губками, будившими его фантазию; не считая того, он уже 20 лет как состоял в браке с финкой по имени Ритва, которая даже в зрелом возрасте с лихвой отвечала всем его требованиям. Супруге он никогда не изменял; ну, может быть, время от времени и бывало такое, что, стань ей об Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава этом понятно, она могла бы некорректно его осознать, но брак их был счастливым, и у него имелись две дочери возраста Саландер. В любом случае, его не тревожили плоскогрудые девицы, которых издалече можно принять за худых мальчишек. Это было не в его стиле.

Все же он стал ловить Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава себя на неподобающих мечтаниях о Лисбет Саландер и признавал, что ее присутствие не оставляет его стопроцентно флегмантичным. Но соблазнительность ее, считал Арманский, состояла в том, что Саландер казалась ему некоторым чужеродным существом. С таким же фуррором он мог бы втюриться в изображение греческой нимфы. Саландер являлась представителем какого‑то мистического мира Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава, к которому он тянулся и не мог туда попасть, – ну и если б он мог, женщина ему бы этого не позволила.

Как‑то раз, когда Арманский посиживал в уличном кафе на площади Стурторгет в Древнем городке, к заведению неторопливым шагом приблизилась Лисбет Саландер и села за столик недалеко. С Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава ней были три девушки и юноша, одетые точно в таком же стиле. Арманский с любопытством следил за ней. Она казалась настолько же сдержанной, как и на работе, но практически улыбалась, слушая девушку с пурпуровыми волосами.

Арманскому стало любопытно: вроде бы отреагировала Саландер, приди он в один прекрасный момент Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава на работу с зеленоватыми волосами, в потертых джинсах и разрисованной кожаной куртке с заклепками? Но вероятнее всего, она бы просто посмеялась над ним.

Она посиживала к нему спиной, никогда не обернувшись и, по всей видимости, не замечая, что он здесь. Ее присутствие странноватым образом не давало ему покоя Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава, а когда он через пару минут поднялся, собираясь неприметно уйти, она вдруг повернула голову и поглядела прямо на него, как будто всегда знала, что он тут, и держала под наблюдением собственного радара. Ее взор был как будто неожиданная атака, и Арманский поспешно покинул кафе, притворившись, что не увидел даму. Она Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава не поздоровалась, но проводила его очами, и только когда он завернул за угол, этот взор закончил жечь ему спину.

Смеялась она изредка либо даже вообщем никогда не смеялась. Но с течением времени Арманскому стало казаться, что ее отношение к нему незначительно потеплело. Она обладала, мягко говоря, сдержанным Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава чувством юмора, периодически вызывавшим у нее только кривую язвительную усмешку.

Ее бесчувственность время от времени внушала Арманскому желание схватить ее, встряхнуть, хоть как‑то прорваться через ее защитную скорлупу, чтоб захватить ее дружбу либо хотя бы почтение.

Один‑единственный раз, когда она уже проработала на него девять месяцев, он попробовал Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава побеседовать с ней об этих эмоциях. Дело было декабрьским вечерком на рождественском праздничке «Милтон секьюрити», где Арманский, против обыкновения, испил липшего. Ничего недопустимого не вышло – он просто попробовал сказать, что по сути отлично к ней относится. Больше всего ему хотелось разъяснить ей, что он ощущает потребность беречь ее и Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава что если ей пригодится помощь, то она может с полным доверием обратиться к нему. Он даже попробовал ее обнять, очевидно, по‑дружественно.

Саландер высвободилась из его неловких объятий и покинула праздничек. После чего она не появлялась на работе и не отвечала по мобильному телефону. Драган Арманский принимал ее отсутствие как Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава пытку – практически как личную драму. Дискуссировать свои чувства ему было не с кем, и он в первый раз с страхом понял, какую роковую власть над ним имеет Лисбет Саландер.

3-мя неделями позднее, когда Арманский в один из январских вечеров трудился над проверкой годичного отчета, Саландер возвратилась. Она вошла Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава в кабинет неслышно, как привидение, – просто он в один момент увидел, что она стоит в полумраке недалеко от двери и рассматривает его. Он не имел никакого представления о том, как длительно она уже там находилась.

– Желаете кофе? – спросила Лисбет.

Она прикрыла дверь и протянула ему принесенный от кофейного автомата Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава стаканчик, который Арманский молчком взял. Он испытал облегчение, смешанное с испугом, когда женщина, подтолкнув ногой дверь, села в кресло для гостей и поглядела ему прямо в глаза. Позже она задала запрещенный вопрос, да так, что от него нельзя было ни отшутиться, ни уклониться:

– Драган, я тебя привлекаю?

Арманский посиживал как Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава парализованный, отчаянно пытаясь сообразить, что ему отвечать. Его первым побуждением было встать в позу обиженного и все опровергать. Позже он повстречал ее взор и понял: она в первый раз задала личный вопрос, при этом серьезно, и если он попробует отшутиться, она примет это как оскорбление. Ей захотелось побеседовать Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава с ним, и ему стало любопытно, сколько времени она набиралась смелости, чтоб задать этот вопрос. Он медлительно отложил ручку, откинулся на спинку кресла и в конце концов расслабился.

– Почему ты так думаешь? – спросил он.

– Так как я вижу, как ты на меня смотришь и как отворачиваешься. А еще Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава время от времени ты хочешь протянуть руку и коснуться меня, а позже сдерживаешься.

В один момент он улыбнулся ей:

– Мне казалось, что если я прикоснусь к для тебя пальцем, ты откусишь мне руку.

Она выжидала, даже не улыбнувшись.

– Лисбет, я твой начальник, и даже если б я и увлекся тобой Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава, то никогда бы ничего для себя не позволил.

Она по‑прежнему выжидала.

– Меж нами говоря, бывали случаи, когда я ощущал, что меня к для тебя тянет. Разъяснить это я не могу, но это так. Сам не знаю почему, но ты мне очень симпатична. Но ты меня не возбуждаешь Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава.

– Отлично. Так как из этого все равно ничего не выйдет.

Арманский в один момент захохотал. Саландер в первый раз высказала ему что‑то личное, пусть даже это было самое противное, что только может услышать мужик.

Он попробовал подобрать подходящие слова:

– Лисбет, я понимаю, что тебя не интересует старик, которому Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава уже 50 с хвостиком.

– Меня не интересует старик, которому 50 с хвостиком, являющийся моим шефом. – Она подняла руку. – Подожди, дай мне сказать. Время от времени ты кажешься тупицей и чиновником, и это меня раздражает, но ты, в общем‑то, симпатичный мужик, и... я тоже иногда чувствую... Но ты мой шеф, и я встречалась с Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава твоей супругой и желаю продолжать у тебя работать, и закрутить с тобой было бы наибольшей тупостью с моей стороны.

Арманский посиживал молчком, чуть решаясь дышать.

– Я же понимаю, что ты для меня сделал, а неблагодарность не в моих правилах. Я ценю, что ты оказался выше собственных предрассудков Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава и отдал мне шанс. Но я не желаю, чтоб ты был моим хахалем, и папаша мне тоже не нужен.

Она замолкла.

Чуток погодя Арманский беспомощно вздохнул:

– В каком же качестве я для тебя нужен?

– Я желаю продолжать на тебя работать. Если для тебя это подходит.

Он кивнул, а позже ответил Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава с наибольшей откровенностью:

– Я очень желаю, чтоб ты на меня работала. Но мне бы также хотелось, чтоб ты питала ко мне какие‑то дружественные чувства и доверие.

Лисбет покачала головой:

– Ты не тот человек, с которым охото дружить.

Казалось, она собирается уйти, и он произнес:

– Я сообразил, что ты не Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава желаешь, чтоб кто‑то лез в твою жизнь, и я постараюсь этого не делать. Но ты не против, если я по‑прежнему буду к для тебя отлично относиться?

Саландер длительно размышляла. Позже она ответила: встала, обошла вокруг стола и обняла его.

Арманский был совсем обескуражен.

Только Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава когда она отпустила его, он схватил ее за руку:

– Мы можем быть друзьями?

Она кивнула.

Это был единственный раз, когда она проявила к нему нежность и когда она вообщем его задела. Этот миг Арманский вспоминал с теплотой.

За четыре года она так и не приоткрыла ему ни собственной личной жизни, ни прошедшего Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава.

В один прекрасный момент Арманский испробовал на ней свое искусство разбираться с «лобстерами». Он также имел долгую беседу с адвокатом Хольгером Пальмгреном, который, похоже, никак не опешил его приходу, и от приобретенных сведений его доверие к ней никак не возросло. В дискуссиях с Лисбет он никогда не касался Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава этой темы и ни единым словом не отдал осознать, что копался в ее личной жизни. Он укрыл от нее свое беспокойство и просто усилил внимательность.

В тот странноватый вечер Саландер и Арманский заключили некоторое соглашение. В предстоящем она станет делать для него задания по сбору сведений на новых критериях Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава. Ей назначается малая каждомесячная заработная плата, не зависящая от того, есть у нее работа либо нет; реальный же доход ей будет приносить выполнение поручений, каждое из которых он станет оплачивать раздельно. Ей разрешалось работать только по собственному усмотрению, но за это она воспринимала на себя обязательство никогда не Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава делать ничего, что могло бы смутить его либо опорочить «Милтон секьюрити».

Арманский принял удобное решение, прибыльное как для него и предприятия, так и для самой Саландер. Он уменьшил доставляющий проблемы отдел ИЛО до одной штатной единицы – старого сотрудника, выполнявшего нужную рутинную работу и собиравшего сведения о кредитоспособности. Все Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава запутанные и непонятные задания Арманский передал Саландер и другим внештатным работникам. Юридически они являлись сторонними персональными бизнесменами, и в случае появления суровых заморочек ответственности за их «Милтон секьюрити» не несло. Так как Арманский нередко прибегал к услугам Саландер, она получала очень солидные средства. Ее доход мог бы быть существенно Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава выше, но женщина работала, только когда ей того хотелось, считая, что если Арманскому это не нравится, он может ее изгнать.

Арманский воспринимал ее таковой, какая она есть, но воспрещал ей встречаться с клиентами. Исключения из этого правила случались изредка, но нынешнее дело, к огорчению, было из разряда таких.

В сей день Лисбет Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава Саландер явилась в темной футболке с изображением клыкастого инопланетянина и текстом: «I am also an alien».[22]Еще на ней были темная юбка с оторванным подгибом, поношенная темная маленькая кожаная куртка, ремень с заклепками, мощные башмаки «Док Мартенс» и гольфы в поперечную красно‑зеленоватую полоску. Цветовая палитра ее мейкапа давала Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава основания заподозрить Лисбет в дальтонизме. Другими словами, смотрелась она на уникальность аккуратненько.

Арманский вздохнул и перевел взор на третьего присутствующего в комнате человека – консервативно одетого гостя в толстых очках. Шестидесятивосьмилетний юрист Дирк Фруде настоял на личной встрече с сотрудником, составившим отчет, чтоб иметь возможность задать вопросы Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава. Арманский попробовал предупредить встречу, ссылаясь на то, что Саландер простужена, находится в отъезде и завалена другой работой. Фруде всякий раз хладнокровно отвечал, что это не жутко – нет никакой спешки и он расслабленно может подождать некоторое количество дней. Арманский бранился про себя, но в конце концов ему ничего не оставалось, не считая Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава как свести их, и сейчас юрист Фруде посиживал и, прищурившись, с очевидным восхищением рассматривал Лисбет Саландер. Та пялилась в ответ, и лицо ее не выражало хоть сколько‑нибудь теплых эмоций.

Снова вздохнув, Арманский поглядел на принесенную ею папку с надписью: «Карл Микаэль Блумквист». После имени на обложке был аккуратненько Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава выписан номер страхового свидетельства. Арманский произнес это имя вслух. Юрист Фруде возвратился к реальности и перевел взор на него:

– Так что вы сможете поведать о Микаэле Блумквисте?

– Как видите, отчет составила фрёкен Саландер.

Арманский секунду поколебался, а потом продолжил с ухмылкой, которая думала как доверительная, но вышла Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава немощной и виновной:

– Пусть вас не смущает ее юность. Она наш самый наилучший спец.

– Я в этом не сомневаюсь, – сухо ответил Фруде, очевидно предполагая оборотное. – Поведайте, к чему она пришла.

Было разумеется, что юрист Фруде просто не представляет, как ему вести себя с Лисбет Саландер, и потому предпочитает говорить с Арманским Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава, как будто Лисбет совсем и нет в комнате. Саландер пользовалась случаем и надула большой пузырь из жевательной резинки. До того как Арманский успел ответить, она обратилась к собственному шефу, тоже как будто не замечая Фруде:

– Узнайте у клиента, ему нужна длинноватая либо маленькая версия?

Юрист Фруде сходу сообразил Осужденный репортер покидает «Миллениум» 3 глава, что опростоволосился. Появилась неудобная пауза, а позже он в конце концов обратился к Лисбет Саландер и попробовал поправить ошибку, избрав разлюбезный и покровительственный тон:


ostrij-pankreatit-diagnostika-lechebnaya-taktika.html
ostrij-respiratornij-distress-sindrom.html
ostrij-stenoziruyushij-laringotraheit-lozhnij-krup.html